Судьбы детской книги

по материалам выступления в Центральной детской библиотеке им. Маршака г. Воронежа

Автор – Р. Кашин (дизайнер-полиграфист, иллюстратор, специализация – детская и специальная книга)

 

Посвящается коллективу этой замечательной библиотеки,
терпеливо, доброжелательно и с пониманием выслушавших весь материал

Недетский детский вопрос

Уже почти поколение мы живем в 21-м веке. Все это время мы счастливо развиваем индустрию детской книги, идеологические оковы сброшены, границы открыты, так что каждый может себе позволить произведения лучших детских писателей и поэтов мира, проиллюстрированные лучшими художниками и оформленные лучшими дизайнерами. На широком экране прекрасные фильмы для всех детских возрастов, в фильмах приятная музыка, гармоничная и волнующая одновременно.

А впереди нас ждут еще большие чудеса – интерактивные миры, цифровая реальность, сплошные нанотехнологии и, конечно же, Золотой Век.

Или нет? Или есть какие-то сомнения?

Если есть, то говорят, полезно подсчитать, взвесить все за и против и записать на разных листочках. Чтобы было понятно, где убыль, где прибыток, и дальше говорить уже со знанием дела.
Почему бы нам, кстати, так и не поступить – особенно в преддверии намечающегося всеобщего прогресса?

Что такое книга?

По сети ходила шутка – фотография раскрытой книги с подписью: «Уникальный информационный носитель, работает без подзарядки и Wi-Fi, загружает информацию напрямую в мозг».

Как во всякой актуальной шутке, шутки здесь не очень много. Книга в привычном нам виде действительно является прорывным достижением в технологии усвоения и передачи информации. Достаточно сказать, что каждый книжный элемент (корешок, форзац, каптал, титул, печатное поле, маргиналии и проч.) прошел сложный отбор, утвердив свои нынешние место и облик в результате сотеннолетних испытаний.

Судите сами, самая простая книга обладает 3-хчастной структурой (правая и левая страницы разворота и толщинка). И эта структура ненавязчиво навязывается маленькому читателю, тренируя его способности локализовывать место в тексте, зрительную и тактильную память. Добавьте к этому разные (на ощупь) материалы обложки, форзаца и вклеек, и вам станет понятно, каким праздником для маленьких пальчиков может быть вкусно изданный томик удобного формата. Такой не грех и облагородить – нарисовав пару козюлек, пока не смотрят взрослые. А что, жизнь коротка, а искусство вечно.

Мало? Ну давайте добавим, а то действительно несерьезно.

Статьи-врезки, внутренние рубрики, справочно-библиографический аппарат к основному тексту, выноски и комментарии, заметки на полях, иллюстрации, элементы книжного оформления и книжные знаки (экслибрис, виньетка, буквица), типографика, формат книги (от подарочного до карманного), несколько уровней заголовков, внутренний и внешний дизайн, сегментирующий зрительное пространство. В общем, много чего.

И все это только для одного – сформировать разнородную информацию и сделать из нее, да-да, эмоционально-информационный объект, данный нам в ощущении. Короче, книгу.

Что в книге важнее?

Конечно, текст, скажет Писатель. Без него и книги не будет. Книгу читают, чтобы узнать, куда все побежали, кто кого полюбил или бросил и чем все закончилось. В чем урок и в чем мораль. Книга без текста? Абсурд.

Все так, вставит Верстальщик, но текст без надлежащего оформления читать невозможно. Длина строки, полиграфические тире, оформление заголовков и шрифт основного текста – если с этим ошибиться, даже «В лесу родилась елочка» не дочитаете без головной боли. А если сработать хорошо, то и «Война и мир» строчка за строчкой пройдет, не заметите, как 2-й том возьмете и «мерси» вместо «спасибо» скажете.

Вот-вот, «согласится» Иллюстратор, от вашего текста все и проблемы, возись с ним. А ведь это прошлый век – детей мучить текстами, сейчас главное эмоциональное развитие. Да и книги без текста не такой уж абсурд, особенно детские. Их полно, это современно, называются виммельбух. В такой книге текста мало, почти сплошь одни картинки. Наглядно, современно, красиво, текст почти не мешает восприятию иллюстраций. Дети радуются, родители довольны, а что еще нужно?

Тут я где-то соглашусь, встрянет Дизайнер. Текст мешает, съедает визуальное пространство, делает его скучным. Детям нужна встряска, движение, постоянные новые впечатления. Разворот с текстом, потом – с раскладывающимся осьминогом, потом – разворот из кожи крокодила, пахнущий ананасами. Ну а на закуску я вставлю код, который при считывании планшетом запустит на планшете мультик. Обложку сделаем раскрывающейся в 3 стороны. Продаваться на ура будет.

Много вы знаете про продажи, проворчит Издатель. Вам, дизайнерам, только бы деньги тратить. Хотя с планшетом это интересно, можно сделать тираж-другой. А если про книгу, текст, я считаю, нужен. Только пусть он попроще будет, чтобы было всем понятно. А для детей можно еще проще. Важен формат – подарочный, понятное дело, подарили и на полку. Ну и что, что неудобный, зато хорошо смотреться в магазине будет. Обложка еще важна.

Приятно наконец слышать профессионала, вступает Дизайнер обложки. Какая будет обложка, так и продадите. В книжный магазин сейчас зайти страшно, одна книга другой краше, ярче, больше. Одна с позолотой, другая в виде Бэтмена в натуральную величину, третья с очками виртуальной реальности. Это война, и победит сильнейший.

Не знаю, о чем вы говорите, лично я – о детской книге, говорит человек, держащийся незаметно и оказывающийся представителем Общества потребителей. У меня ГОСТы на читательскую продукцию, там все четко сказано. Книга должна обеспечивать базовые потребительские свойства, как-то: не рассыпаться при нажатии, открываться не менее 1000 раз без ощутимых последствий, не содержать токсичных материалов и прочая, и прочая. Вот полный перечень.

Но самое веское слово так и не было сказано. Да и не могло быть. Потому что тот, кто мог бы его сказать, спал в детской кроватке, не подозревая, что вокруг него происходят такие словесные баталии. Кроме того, его интересы и пристрастия пока не сформированы. Но будут – всеми вышеперечисленными.

Точку в этом разговоре поставить невозможно. Очевидно, что чаяния всех участников детского книгоиздательского процесса разом удовлетворить невозможно. Поэтому каждая книга это уникальный компромисс часто противоположно направленных сил, возможный только в конкретной ситуации.

Плюсы и минусы

Давайте по следам предыдущего разговора подсчитаем, готово ли наше детское книгоиздательство к грядущим техническим наносвершениям. Начнем с Писателя.

Тексты

Можно по-разному относиться к советскому наследию и оценивать наши нынешние достижения, однако:

  • за последнее время не появилось детского писателя уровня, скажем, Носова, переводчика уровня, скажем, Маршака, и детского поэта уровня, скажем, Барто.
  • современная российская детская литература не представляет собой явления цельного, поэтому она в состоянии «окормлять» только отдельные возрастные группы (наиболее интересные коммерчески, т.е. грубо, печатаем для тех детей, которые еще не доросли до планшета). Оставляя остальных на милость отлаженной западной издательской машины, сохранившей качество, размах и исправно поставляющей новых авторов.

Про общий уровень литературы (в т.ч. и взрослой) поминать не будем. Достаточно будет привести слова одного литературного критика: уровень современной российской прозы ниже уровня советского производственного романа (который считался отнюдь не самым высоким).

Верстка и внутреннее оформление

Сложно поверить, но верстка задает архитектуру восприятия книги. Именно верстка – та форма, в которую мы помещаем текст и иллюстрации. Поэтому верстальщик это и технический работник, и полноценный дизайнер книги. Бездушная верстка, не подходящая под содержание, способна охладить самый пылкий читательский интерес. Особняком стоит типографика, это сумма всех шрифтовых решений книги, совершенно отдельное направление профессионального развития.

Сказать тут можно многое. Наравне с отдельными искусно изданными вещами, стоит откровенная халтура. В целом же так – современная типовая книжная верстка детской книги преступно проста. Засилие подарочного формата и коммерческий заказ на яркую книгу сформировали простейшую полосную верстку. То есть, проще, текст–картинка–текст. Иногда текст пускается в свободное обтекание. Это не дефект само по себе, однако о верстке как организующем моменте книжной полосы говорить здесь не приходится, текст работает как заполнитель пространства между картинками.

Напомним, нормой для крупноформатных советских изданий (в частности, справочных) было наличие колоночной верстки (2–3 колонки), а кроме того, тематических рубрик и врезных справок. И это – не считая иллюстраций, которые, как правило, верстались по колонке или полосе. А делалось это во времена докомпьютерного набора.

Многие поэты и художники, современники Маяковского, (конструктивисты, обэриуты) работали с текстом как с изображением. Во многом советская полиграфическая традиция развила эти чудесные начинания – в детских изданиях стихов часто текст «капает» или «сочится», верстается, например, ступеньками. Нередко из текста набирается условное изображение.

Сравните, маленький читатель, привыкший к сложному структурированию своего зрительного поля (несколько соразмерных информационных потоков) и он же, привыкший читать/рассматривать книги в одну полосу с гигантскими картинками. Кто из них первым освоит нано?)

Ну и напоследок про шрифты. Во все времена художник-шрифтовик это особая каста. Сейчас же, в силу технических причин (развитие компьютерных технологий именно через латиницу), мы имеем серьезное отставание по шрифтовому богатству. Кириллице еще только предстоит достигнуть шрифтового паритета с латиницей – хотя бы по количеству доступных и качественных кириллических шрифтов. И соответствующих специалистов по верстке. Пока же рядовое издательство обходится 3-4 проверенными шрифтами. В которых, как правило, мало исторических славянских и русских шрифтов. Положение, впрочем, медленно, но неуклонно улучшается, и это хорошо.

Иллюстрации

Кем должен быть художник-иллюстратор для автора-писателя? Ранее считалось, что роль иллюстратора – дополнять текст, будить воображения читателя, но не перетягивать одеяло на себя. Что, кстати, сложно, ведь художник мыслит и подает себя зрительными образами (легкими для восприятия), в то время как автор – передает содержание вербально, через абстракции. Заставляя читателя самого формировать изображение.

В этом смысле художник находится в выигрышном положении. Автору нужно до читателя еще докричаться, а художник уже тут как тут, нате, смотрите, нравится? А в ситуации подарочного издания, сверстанного пополосно или даже разворотами, художник становится безраздельным королем книги. Хотя формально остается соавтором. Хорош соавтор – один шепотом, а у другого мегафон).

Из современных детских изданий практически полностью исчезла графика. Хотя именно она как никакая другая техника органично вписывается в текст, не противореча, а только дополняя. При этом интересно, что западные детские издания вовсе не брезгуют графикой. А весьма умело ее употребляют, создавая буквально шедевры полиграфического искусства. В ход идет и раскрашенная графика. Тут уместно сказать, что четкие графические линии удобнее для восприятия детским глазом – объект проще вычленится из общего рисунка. Сравните с художниками, привыкшими работать сочным цветом в нереалистичной манере: распознавание отдельных образов усложняется, картинка воспринимается как яркое пятно, эмоциональный мазок. Безусловно, для некоторых текстов именно такое иллюстрирование будет наиболее уместным. Но не для всех.

Особняком стоит цифровая иллюстрация. В таком иллюстрировании нет ничего плохого – цифровой рисунок очень технологичен, легко вносятся правки, не требуется мастерская или оборудованное рабочее место. С помощью современных программ можно имитировать многие художественные стили, а в некоторых случаях вообще нет необходимости уметь рисовать руками, достаточно владеть программой. Части готовой картинки можно будет использовать в других рисунках, что также повышает скорость работы. Готовую иллюстрацию можно будет вывести сразу в нескольких вариантах (со шляпой, без шляпы, в лучах заката, под дождем и проч.)

Цифровой рисунок сегодня частое явление в детской книге. Почему, см. выше. Есть, однако, но. Цифровой цвет суперчистый, можно сказать, пастеризированный и рафинированный. В отличие от живого рисунка он не обладает «зернистостью», микротекстурой, не содержит внутри себя областей с перепадами цвета или контрастности. То есть, короче, не распознается глазом как живой, натуральный объект. Поэтому в глубине души маленький читатель может и не поверить, что этот милый-милый лисенок живое существо. Да, милый, но наверняка не живой.

Отчего, согласитесь, готовность сопереживать серьезно страдает.

Полиграфическое исполнение

Прошли те времена, когда приходилось использовать тряпичные и бумажные переплеты. Сегодня в арсенале книгоиздателя огромное количество специальных бумаг и технологичных переплетных материалов нового поколения, современных, красивых, немарких и износостойких.

Впрочем, выбирать особо и не приходится. Ведь старые, классические материалы, которые приятно ложатся в руку и ласкаются взглядом на полке – банально дороги. Да многие типографии уже и не умеют с ними работать, новые материалы удобнее технологически.

Добавим к этому огромную разницу в цене между стандартным и нестандартным (то есть не часто востребуемым) форматом книги, а также отработанные варианты с бумагой (всегда мелованная), и получим ответ на вопрос, почему полки в детской заполонили однотипные нечитаемые кирпичи подарочного формата.

Каллиграфия

Как массовое явление в книгопечати – исчезла. Появляется только как оформление художником заголовка. Но это уже рисунок, не каллиграфическая надпись. И это при том, что в программах векторного рисования можно имитировать каллиграфические надписи. Но общественного (а значит, и коммерческого) заказа на такое оформление нет. А ведь именно каллиграфическая надпись показывает естественную красоту графем, заставляя посмотреть на текст по-новому.

Специалисты, которые помнят о каллиграфии, ушли с авансцены и расползлись в клубы по интересам. Читатели старшего поколения забирают домой выложенные за ненадобностью старые книги – под недоуменные взгляды более молодых родственников. Которые – через пяток-десяток лет – выставят те же книги в тот же подъезд.

В западных изданиях каллиграфия и шрифтовые композиции устойчиво используются, в частности, на обложках.

Плюсы и минусы

Да-да, есть и плюсы тоже. Главный из них – будущее все-таки наступило. Информационная доступность стала реальностью. Современный человек привычно перерабатывает большие массивы данных. Постоянно и небезуспешно ищутся новые формы носителей, новые форматы, которые позволят в будущем работать с информацией более эффективно.

Минусов несколько. Один из них в том, что пока этот поток данных одновременно массированный и ограниченный, при этом «дикий», то есть малодоступный для анализа. Для развивающегося человека (с базовыми пятью чувствами) свершившаяся технологическая революция – суровая колыбель. Основные массивы ключевых данных сейчас это визуальная либо техническая информация. А слух, обоняние и осязание используются больше в развлекательных целях – и все более унифицируются. Такой акцент не только дисгармоничен. Ведь все грядущие прорывы ожидаются именно как результат работы творческого интеллекта. А без гармоничного развития всех его форм увеличения творческого потенциала ожидать не приходится. Данные сами себя не думают.

Второй минус в том, что у классической книги и у самого современного информ. носителя (любых медиаданных) принципиально разные концепции взаимодействия с читателем.

Книга представляет собой «горшочек с радугой», замкнутый мир, куда читатель должен уходить с головой, принимая его правила. Такое путешествие не проходит бесследно, оно навсегда преображает путешественника. Любой же электронный носитель это «врата» (gates), которые ведут читателя дальше, к другим картинкам, фильмам или на просторы Сети. Либо это удобное «место» (site), где ты делаешь что-то, что находится где-то. Не понравился один сайт – уходишь на другой.

Поэтому именно книга в ее классическом или модернизированном виде – взывающая к лучшему в человеке, активирующая все пять чувств, обладает способностью при минимальных затратах обеспечить виртуальное путешествие, ведущее к нравственному преображению читателя.

Современные информационные технологии пока только робко приближаются к этому, но это еще даже не первые шаги. Только технологии следующего поколения смогут предложить реальную альтернативу старой доброй книге. Любые разговоры об этом сейчас – профанация темы, ведущая в итоге к утрате жемчужин человеческого опыта, заложенных в саму форму непритязательного печатного многостраничного издания.

Итог

К сожалению, остается только признать, что современного малочитающего молодого читателя, который привык видеть в книге одноразовое недорогое развлекалово (эдакий недомультик), вырастили мы сами, наши книги. Именно мы этими самыми книгами вымостили ему дорогу к планшету и откровенно глупым фильмам.

Все это время мы вместо книг подкидывали ему нечитаемые, гладкие, как целлофан, одинаковые томики с безграмотной, плохой версткой, неживыми цифровыми илюстрациями, которые пытаются заместить собой текст, а текст почти всегда один и тот же, это очередная перепечатка детских классиков или тех 10 очищенных до полной потери вкуса русских сказок, которые все бесконечно перепечатывают. Остается удивляться, что дети вообще читают, это просто чудо.

Разумеется, есть прекрасные исключения, есть борцы и энтузиасты, и их даже немало. Однако пока этот нарастающий протест так и не получил четкого направления, он еще неосознан, да и носители его часто сами не знают, против чего они и за что.

Надеемся, эта статья станет очередной крошкой на пути домой, к хорошей детской книге, достойной своих великих предшественниц.

Вместо заключения

Ну вот, опять «технологии это зло», да? Раньше «трава была зеленее»? Нет, не про это. Прогресс это важная и нужная вещь, но сам по себе он представляет стихийную силу, направить которую должны мы, люди – как носители, простите, разума и нравственного начала.

Люди это основной ресурс будущего. А какими могут быть люди, если их не сформировали правильные и вечные книги? Куда они пойдут, куда уведут за собой наших потомков?

И кстати, все не плохо, все обычно, все именно так, было всегда. Плохое борется с хорошим, стараясь выдать себя за реальный взгляд на жизнь. Дешевое борется с ценным, пытаясь выдать себя за современное и прогрессивное. Просто нужно время и верное слово, чтобы назвать этих вечно мельтешащих персонажей.

Нынешняя ситуация это просто еще одна задача, которую мы должны решить. Желательно с оценкой не ниже «четверки». А то не переведут во взрослую группу.

Отзывы оставлять нельзя.